Верховный суд наложение ареста на имущество

Помощь в решении вопроса: "Верховный суд наложение ареста на имущество" с пояснениями от специалистов. На все сопутствующие вопросы вам ответит дежурный юрист.

Соразмерность суммы долга взыскиваемому имуществу

У ИП 75 тыс. руб. кредитных долгов. Наложен арест на 1/2 долю в двухкомнатной квартире и 14 долю в жилом доме, расположенном на земельном участке. Старший судебный пристав уверяет, что изымать ничего из этого не будут, так как стоимость несоразмерна сумме долга. Вношу ежемесячные платежи, приставы изъяли бытовую технику в счет долга. Но с недавнего времени взыскатель начал настаивать на изъятии одной из долей. Жилье у меня не единственное, они могут изъять часть. Могу ли я оспорить их действия в связи с несоразмерностью долга и с тем, что я вношу периодические платежи?

Согласно ч. 1 ст. 68 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) мерами принудительного исполнения являются действия, указанные в исполнительном документе, или действия, совершаемые судебным приставом-исполнителем в целях получения с должника имущества, в том числе денежных средств, подлежащего взысканию по исполнительному документу.

В силу ч. 2 ст. 68 Закона об исполнительном производстве меры принудительного исполнения применяются судебным приставом-исполнителем после возбуждения исполнительного производства. Если в соответствии с указанным законом устанавливается срок для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, то меры принудительного исполнения применяются после истечения такого срока.

Согласно п. 5 ч. 3 ст. 68 Закона об исполнительном производстве мерой принудительного исполнения является наложение ареста на имущество должника, находящееся у должника или у третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 Закона об исполнительном производстве взыскание на имущество должника, в том числе на денежные средства в рублях и иностранной валюте, обращается в размере задолженности, т.е. в размере, необходимом для исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, с учетом взыскания расходов по совершению исполнительных действий и исполнительского сбора, наложенного судебным приставом-исполнителем в процессе исполнения исполнительного документа.

Согласно п. 41 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» судебный пристав-исполнитель обязан руководствоваться ч. 2 ст. 69 Закона об исполнительном производстве, допускающей обращение взыскания на имущество в размере задолженности, т.е. арест имущества должника по общему правилу должен быть соразмерен объему требований взыскателя.

Таким образом, и закон, и судебная практика, обобщенная Пленумом Верховного Суда РФ, придерживаются соразмерности обеспечительных мер. А поскольку «соразмерность» – понятие оценочное, то у пристава, взыскателя и должника могут быть разные представления о соразмерности стоимости имущества взыскиваемым суммам. Точку может поставить только суд.

Должник вправе в 10-дневный срок обжаловать действия и решения судебного пристава-исполнителя как об обращении взыскания на имущество должника, так и об аресте или о реализации имущества должника в следующем порядке: сначала жалоба подается старшему приставу отдела судебных приставов, затем – Главному приставу субъекта РФ, а потом – Главному приставу РФ (ст. 121–127 Закона об исполнительном производстве). Либо пойти по линии судебного оспаривания вышеуказанных действий и решений судебного пристава-исполнителя (ст. 128 Закона об исполнительном производстве).

Источник: http://pravo.rg.ru/rubrics/question/3838/

Верховный Суд РФ обобщил практику наложения ареста на имущество обвиняемых в совершении преступлений

Разъясняется, в частности, что в уголовном судопроизводстве наложение ареста на имущество является одной из мер процессуального принуждения, применяемой в целях обеспечения надлежащего исполнения приговора к подозреваемому, обвиняемому и состоящей в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение.

В соответствии с ч. 1 ст. 115 УПК РФ следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в ч. 1 ст. 104.1 УК РФ.

Для наложения ареста на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, правовые основания установлены в ч. 3 ст. 115 УПК РФ, исходя из которой такой арест допускается в целях обеспечения предполагаемой конфискации имущества или сохранности имущества, относящегося к вещественным доказательствам по данному уголовному делу, и при условии, что относительно этого имущества имеются достаточные, подтвержденные доказательствами основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования преступной деятельности.

Верховный Суд РФ напоминает, что согласно ч. 4 ст. 115 УПК РФ арест не может быть наложен на имущество, на которое в соответствии с ГПК РФ не может быть обращено взыскание. При этом основания для отказа в удовлетворении ходатайства имеются также в тех случаях, когда исходя из поданных в суд материалов не представляется возможным решить вопрос об аресте имущества с соблюдением требований ч. 4 ст. 115 УПК РФ.

Судам следует руководствоваться п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2017 N 19 и признавать ходатайства обоснованными лишь в том случае, когда стоимость имущества, указанного в ходатайстве, соразмерна имущественным взысканиям, для обеспечения которых налагается арест. В случае заявления ходатайства о наложении ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части наказания в виде штрафа или гражданского иска стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимального размера штрафа, установленного санкцией статьи Особенной части УК РФ, либо должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу. В связи с этим ходатайство о наложении ареста может быть удовлетворено частично, арест наложен на соответствующую по стоимости часть имущества. Вывод о несоразмерности стоимости имущества тому ущербу, в целях возмещения которого имущество арестовано, являлся основанием для изменения судебного решения судом апелляционной инстанции.

Отсутствие в материалах, представленных органами, осуществляющими предварительное расследование, данных о заявленном гражданском иске не является основанием для отказа в удовлетворении ходатайства следователя или дознавателя о наложении ареста.

Источник: http://www.consultant.ru/law/hotdocs/57349.html/

Верховный суд наложение ареста на имущество

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50

Комментарий

17 ноября 2015 года Пленум Верховного Суда РФ выпустил постановление № 50 (далее – постановление № 50), в котором разъяснил некоторые вопросы применения на практике норм исполнительного производства. Рассмотрим наиболее интересные выводы суда.

Читайте так же:  Работа по совместительству записывается в трудовую

Порядок оспаривания действий и решений приставов

Защита прав и свобод участников процедуры принудительного исполнения решений судов, других органов и должностных лиц осуществляется в общем порядке, предусмотренном процессуальным законодательством (ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ). Так, исковой порядок применяется при рассмотрении требований об освобождении имущества от ареста, об отмене запрета на распоряжение имуществом, о возврате реализованного имущества, об обращении взыскания на заложенное имущество, о признании торгов недействительными и т.д.

Постановления, действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей и других должностных лиц ФССП рассматриваются в порядке, установленном главой 22 КАС РФ и главой 24 АПК РФ (кроме случаев, когда затрагиваются гражданские права и обязанности сторон исполнительного производства). В подобных случаях применяется исковой порядок. Постановления приставов, вынесенные по делам об административных правонарушениях, оспариваются в судах общей юрисдикции по правилам КоАП РФ или в арбитражных судах по нормам главы 25 АПК РФ (п. 1 постановления № 50).

Требование об освобождении имущества от ареста не подлежит оценке

При предъявлении в суд требований об освобождении имущества от ареста (исключения имущества из описи) следует иметь в виду, что подобное требование носит имущественный характер, не подлежащий оценке. По этой причине он рассматривается районным судом или арбитражным судом субъекта РФ, а размер госпошлины по таким спорам определяется в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ (300 рублей для физических лиц и 6000 рублей – для организаций), пп. 4 п. 1 ст. 333.21 НК РФ (6000 рублей) (п. 6 постановления № 50).

Дальнейшая работа с исполнительным листом осуществляется судом, который его выдал

Все вопросы, связанные с исполнительным документом (например, выдача его дубликата, разъяснение исполнительного документа, правопреемство и т.д.), следует адресовать в суд, который его выдал. Это правило действует даже в том случае, если его юрисдикция была изменена. Исключением из этого правила являются случаи, когда юрисдикция суда была разделена между несколькими судами. В подобных ситуациях вопрос о подсудности тому или иному суду требований, связанных с исполнительным производством, решается в зависимости от подсудности требований, по которым был принят судебный акт и выдан исполнительный лист (п. 7 постановления № 50).

Пристав не имеет права отменить собственное постановление

Полномочиями по отмене постановлений судебного пристава наделены старший судебный пристав и его заместитель (п. 2 ст. 8, п. 2 ст. 9, п. 2 ст. 10 от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах», далее – Закон № 118-ФЗ). По этой причине судебный пристав-исполнитель не может отменять собственное постановление, вынесенное ранее. Пристав может лишь исправить найденные в постановлении описки или арифметические ошибки по заявлению участников исполнительного производства (ч. 3 ст. 14 Закона № 118-ФЗ) (п. 10 постановления № 50).

Несвоевременное рассмотрение жалобы – уважительная причина пропуска срока обращения в суд

До обжалования в суде действий (бездействия) пристава заявитель может обратиться с жалобой в вышестоящий орган или к вышестоящему должностному лицу. Если его жалоба не была рассмотрена в установленные сроки, то пропуск срока обращения в суд считается допущенным по уважительной причине. При этом пропуск срока на обращение в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявления (часть 8 статьи 219 КАС РФ) (п. 11 постановления № 50).

Доказывать правомерность своего бездействия должен сам пристав

Само по себе неисполнение требований исполнительного документа в предусмотренный законом срок не может быть признано незаконным бездействием. Оно может быть признано таковым, если пристав имел возможность совершить необходимые исполнительные действия и применить необходимые меры принудительного исполнения, однако не сделал этого. Доказывать наличие уважительных причин неисполнения исполнительного документа должен сам пристав (п. 15 постановления № 50).

Вопрос отсрочки или рассрочки исполнения исполнительного документа решается индивидуально

Основанием для рассрочки или отсрочки исполнения исполнительного документа могут быть неустранимые обстоятельства, среди которых тяжелое имущественное положение должника и иные причины, затрудняющие исполнение решения суда в установленные сроки. Вопрос о наличии таких обстоятельств решается судом по заявлению заинтересованного лица в каждом конкретном случае индивидуально. Наличие отсрочки или рассрочки у одного из солидарных должников по исполнительному документу не является основанием для предоставления отсрочки или рассрочки другим должникам (п. 25 постановления № 50). Отсрочка или рассрочка может быть отменена по заявлению взыскателя или пристава-исполнителя, если обстоятельства, послужившие основанием для ее предоставления, изменились или отпали, или должник нарушает установленный порядок предоставления рассрочки (п. 26 постановления № 50).

Приостановление исполнения обжалуемого судебного акта не препятствует возбуждению исполнительного производства

Если в процессе обжалования судебного акта суд приостановил его исполнение, взыскатель не теряет права обращения в службу судебных приставов с заявлением о возбуждении исполнительного производства. Отказать в принятии такого заявления судебный пристав не может. При этом в постановлении о возбуждении исполнительного производства он должен указать на приостановление исполнения судебного акта и приостановление исполнительного производства (п. 32 постановления № 50). К подобному выводу ранее приходили суды нижестоящих инстанций, а также Верховный Суд РФ (см. постановление АС Дальневосточного округа от 29.04.2015 № Ф03-1059/2015, определение Верховного Суда РФ от 14.07.2015 № 303-КГ15-7359).

Арест имущества должен быть соразмерен объему требований взыскателя

По общему правилу (ч. 2 ст. 69 Закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ) взыскание на имущество должника обращается в размере задолженности. Таким образом, арест имущества должника должен быть соразмерен объему требований взыскателя. Если стоимость арестованного имущества значительно превышает размер задолженности при наличии иного имущества, арест считается несоразмерным и может быть оспорен. В то же время арест такого имущества считается соразмерным, если должник не сообщил о наличии у него иного имущества, на которое может быть наложен арест, либо такое имущество неликвидно или обладает малой ликвидностью (п. 41 постановления № 50). На необходимость соблюдения принципа соразмерности заявленного требования и стоимости арестованного имущества суды обращали внимание и ранее (см. апелляционные определения Волгоградского областного суда от 16.07.2015 № 33-7878/2015, Липецкого областного суда от 17.06.2015 № 33-1581/2015).

Арест имущества не должен препятствовать его использованию

Арест в качестве обеспечительной меры налагается на имущество должника с целью воспрепятствовать последнему распорядиться этим имуществом в ущерб интересам взыскателя. При этом наложение ареста или установление иного запрета не должно препятствовать гражданину-должнику или членам его семьи пользоваться таким имуществом (п. 43 постановления № 50).

Ограничение на выезд из РФ не устанавливается в отношении работников организации-должника

Как следует из ст. 67 Закона № 229-ФЗ, временное ограничение на выезд из РФ может устанавливаться в отношении граждан, которые являются должниками в исполнительном производстве. Таким образом, если должником является организация, пристав-исполнитель не вправе ограничить право на выезд руководителю или работникам такой организации (п. 47 постановления № 50). Ограничивать выезд работников и руководителей организаций-должников суды отказывались и ранее (см. апелляционные определения Санкт-Петербургского городского суда от 26.10.2015 № 33а-19318/2015, Волгоградского областного суда от 09.10.2013 № 33-11051/13).

Читайте так же:  Начисление алиментов с больничного

Взыскание может быть обращено на пособие по безработице

Как следует из пп. 9 п. 1 ст 101 Закона 229-ФЗ, взыскание не может быть обращено на страховое обеспечение по обязательному социальному страхованию, исключение – страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности (с учетом фиксированной выплаты к страховой пенсии, повышений фиксированной выплаты к страховой пенсии), а также накопительная пенсия, срочная пенсионная выплата и пособие по временной нетрудоспособности.

Пособие по безработице не отнесено к виду обеспечения по обязательному социальному страхованию, поэтому на него может быть обращено взыскание по исполнительному документу (п. 57 постановления № 50). Аналогичные выводы суды делали и ранее (см. апелляционное определение Иркутского областного суда от 07.04.2015 № 33-2303, А-15).

Доказывать принадлежность имущества другим лицам должен должник

Если движимое имущество, на которое можно обратить взыскание, находится в помещении или на принадлежащем должнику земельном участке, огражденном (защищенном) от доступа иных лиц, считается, что такое имущество принадлежит ему и на него может быть обращено взыскание. Принадлежность такого имущества другим лицам должен доказать сам должник или иное заинтересованное лицо (п. 59 постановления № 50).

Вопрос об отнесении имущества должника к предметам обихода решает пристав

Согласно правилу, закрепленному в абз. 4 ч. 1 ст. 446 ГПК РФ, взыскание не может быть обращено на предметы обычной домашней обстановки и обихода. Вопрос об отнесении того или иного имущества должника к таким предметам решается судебным приставом-исполнителем с учетом конкретных обстоятельств, касающихся назначения имущества, его цены, фактического использования, наличия возможности замены на аналогичное имущество, а также местных обычаев (п. 60 постановления № 50).

Источник: http://its.1c.ru/db/content/newsprac/src/457599.htm

Забрать и не вернуть: Пленум Верховного суда дал разъяснения по конфискации имущества

В 2003 году конфискация имущества перестала быть наказанием по уголовным делам и стала принудительной мерой уголовно-правового характера. Согласно действующей редакции Уголовного кодекса, конфискация имущества «есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства». Алексей Карлин, зампред Алтайского краевого суда, отметил, что судебная практика по вопросам конфискации складывалась «не всегда однозначно». «Проект имеет большое значение как для правоприменителей, так и для всего общества в целом», – заявил он. С актуальностью проблемы согласились и другие выступавшие, в том числе и Леонид Коржинек, заместитель генерального прокурора.

Что подлежит конфискации?

Пленум Верховного суда разъяснил, что орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, могут быть конфискованы судом по делам о преступлениях, перечень которых законом не ограничен. При этом суды при разрешении вопроса о конфискации имущества обязательно должны установить его собственника. Имущество, находящееся на территории иностранного государства, может быть конфисковано судом при рассмотрении уголовного дела на основании международного договора.

При этом такое имущество подлежит конфискации и не может быть возвращено владельцу, если он участвовал в совершении преступления. Например, его нельзя вернуть владельцу предметов контрабанды, который участвовал в их незаконном перемещении. А если речь идет о взятке, то она не может быть возвращена взяткодателю или лицу, совершившему коммерческий подкуп, даже если он способствовал раскрытию преступления и был освобожден от уголовной ответственности.

Вместе с тем, если передача взятки происходила с ведома и под контролем правоохранительных органов, имущество «взяткодателя» должно быть возвращено ему. Это указание, по мнению Андрея Гривцова из Адвокатского бюро «ЗКС», является наиболее значимым из всех данных Пленумом разъяснений, поскольку «периодически у судов возникали вопросы, связанные с попыткой обратить данные деньги в доход государства».

Один из пунктов постановления напоминает о «дифференцированном подходе» в отношении конфискации, рассказал судья Верховного суда Юрий Ситников. Так, деньги можно конфисковать только по преступлениям террористической или экстремистской направленности. А конфискация орудий, оборудования или иных средств совершения преступлений, напротив, применяется по всем преступлениям без ограничений.

Пленум Верховного суда подчеркивает, что основной задачей конфискации имущества является возмещение вреда потерпевшему от преступления. В связи с этим, если конфисковать определенный предмет не представляется возможным в связи с его использованием, продажей или по каким-либо иным причинам, то в целях выполнения требований ст. 104.2 УК может быть назначена судебная экспертиза для определения стоимости такого предмета.

Арест с последующей конфискацией

В целях обеспечения возможной конфискации суд может наложить арест на имущество, находящееся не только у подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, но и у неопределенного круга лиц, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий либо предназначалось для экстремистской или террористической деятельности.

По мнению Дмитрия Данилова из «Забейда и партнеры», это положение является «очень спорным». По его словам, Конституционный суд в двух своих постановлениях особо отмечал, что наложение ареста на имущество не может быть произвольным и должно быть обусловлено предполагаемой причастностью конкретного лица к преступной деятельности. «С моей точки зрения, такую причастность владельца арестованного имущества установить достаточно сложно, если личность подозреваемого или обвиняемого не установлена, за исключением, конечно, случаев, когда по передвижению похищенных безналичных денежных средств можно обнаружить их получателя – например, какую-нибудь техническую организацию», – поясняет юрист.

Подобное предложение Пленума ВС создает определенную почву для злоупотреблений стороны обвинения, учитывая как формально она чаще всего подходит к мотивировке необходимости наложения ареста на имущество третьих лиц, не обладающих статусом подозреваемого или обвиняемого.

Арест на имущество неопределенного круга лиц может быть наложен и в тех случаях, когда по возбужденному уголовному делу личность подозреваемого или обвиняемого не установлена. Арест может быть наложен также на имущество, находящееся на территории иностранного государства.

Отражение на бумаге

Резолютивная часть решения об аресте имущества в целях возможной конфискации должна содержать указание на конкретные ограничения прав собственности, а также срок действия ареста на имущество, определяемый с учетом установленного по уголовному делу срока предварительного расследования и времени, необходимого для передачи уголовного дела в суд. Этот срок может быть впоследствии продлен. Мотивировочная же часть постановления должна объяснять, почему суд избрал конкретное ограничение либо ограничение права собственности.

Решение о конфискации может быть принято судом как при постановлении обвинительного приговора, так и в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Видео (кликните для воспроизведения).

В мотивировочной части обвинительного приговора суды должны приводить доказательства того, что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования для террористического или экстремистского преступления.

В апелляции обвинительный приговор, определение или постановление суда первой инстанции в части конфискации имущества могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора или по жалобам иных участников процесса со стороны обвинения. Отмена или изменение судебных решений в части конфискации имущества с поворотом к худшему в суде кассационной инстанции производится в течение года с момента вступления решения в законную силу.

Читайте так же:  Военный билет днр

Ожидания от проекта

По мнению Гривцова, предлагаемые рекомендации Пленума ВС не вносят каких-либо глобальных новшеств в институт конфискации – они лишь чуть более подробно разъясняют существующие в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве нормы. «К сожалению, не нашел я в постановлении разъяснений по вопросам непосредственного доказывания принадлежности имущества, подлежащего конфискации, осужденному или иным лицам, у которых оно может быть конфисковано в силу закона», – поделился он впечатлениями от разъяснений ВС.

Именно объем доказательств, базовые принципы их оценки по моим наблюдениям у судей-правоприменителей вызывает наибольшие затруднения, влекущие за собой судебные ошибки. Полагаю, Верховному Суду давно пора обратить внимание на этот вопрос не только применительно к проблеме конфискации, но и при рассмотрении уголовных дел в целом.

В остальном же постановление Пленума не вызывает у меня серьезных нареканий. Как правило, ВС вообще в своих разъяснительных документах использует взвешенную и разумную риторику.

По мнению Данилова, конфискация как мера уголовно-правового характера имеет ряд препятствий для использования на практике – например, конфискация имущества в соответствии с Уголовным кодексом возможна только на основании обвинительного приговора. Поэтому он не уверен, что предложенные Пленумом разъяснения изменят существующую практику применения этого института.

Противоположную точку зрения высказал Карлин. Он считает, что принятие постановления Пленума «послужит основанием для единообразного применения и понимания конфискации и создаст надежные гарантии для граждан, чье имущество может быть конфисковано». Замгенпрокурора Коржинек отметил, что «предложенный проект достоин одобрения», а замминистра юстиции Юрий Любимов подчеркнул: у его ведомства не возникло «концепутальных вопросов» по тексту документа.

Источник: http://pravo.ru/news/202958/

Наложение ареста на имущество в решениях Европейского суда по правам человека

Право на уважение собственности закреплено в ст. 1 Протокола 1 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. При этом данная статья делает разграничение между лишением права собственности (когда лицо лишается права владеть, пользовать и распоряжаться имуществом) и контролем за использованием собственности (при ограничении права пользоваться или распоряжаться).

В российском праве наложение ареста на имущество предусмотрено, в частности, статьей 115 Уголовно-процессуального кодекса. Согласно данной статье, «наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение». Таким образом, по российскому праву (как и по праву большинства других стран-членов Совета Европы) арест на имущество предполагает лишение лица возможности распоряжаться или возможности распоряжаться и пользоваться имуществом. Так как при этом лицо de jure продолжает владеть имуществом, Европейский Суд по правам человека (далее – Суд) признает наложение ареста мерой по контролю за использованием собственности. Поэтому рассматривая жалобы, связанные с арестом на имущество, Суд требует, чтобы действия властей не противоречили второму параграфу ст. 1 Протокола 1, а именно:

«…. Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов».[1]

Буквальное прочтение данной статьи позволяет заключить, что государства имеют полный карт-бланш в области «контроля за использованием собственности» (за исключением требования соответствия этого контроля «общественным интересам»). Однако данная статья продемонстрирует, что помимо наличия «общественных интересов» Суд накладывает и другие требования к аресту, такие как законность, соблюдение справедливого баланса между общественным интересам и охраной прав собственности, наличие возможности обжаловать действия властей по наложению ареста и обязанность властей хранить имущество в надлежащем состоянии.

Законность вмешательства

Вмешательство в право собственности должно быть на основании закона. При этом Суд подчеркивает, что именно национальные суды в первую очередь должны оценивать законность вмешательства. Однако в случае явно произвольного поведения властей, Суд может рассмотреть вопрос соответствия вмешательства национальному праву. Например, в деле Денисова и Моисеева против России Суд обнаружил нарушение Протокола 1. Основанием для этого была конфискация имущества супруги на основании приговора в отношении ее мужа, хотя к тому времени Верховный Суд Росси установил, что конфискация совместно нажитого имущества возможна только в пределах доли супруга, признанного виновным в совершении преступления. [2] В связи с тем, что наложение ареста было не в соответствии с национальным правом, Суд признал нарушение Протокола 1.

При этом важно отметить, что Суд не только проверяет соответствие примененной процедуры по наложению ареста требованиям национального законодательства, но в некоторых случаях обращается к исследованию вопроса о качестве национального права. Это обуславливается тем, что принцип правого государства пронизывает всю Конвенцию и Протоколы к ней, поэтому Суд требует, чтобы национальные нормы были сформулированы с достаточной степенью точности, позволяющей человеку предвидеть последствия своих шагов.

В деле Компании Формистер Лимитед против Чехии арест был наложен на бездокументарные ценные бумаги в процессе расследования уголовного дела в конце 90-х. При рассмотрении данного дела Суд отметил, что он не требует абсолютной точности закона, так как «многие законы неизбежно облекаются в термины, которые в большей или меньшей степени являются расплывчатыми, и их толкование и применение являются вопросами практики». Какими бы точными и подробными не были законы, практика в силу разнообразности жизненных ситуаций всегда порождает необходимость интерпретации. Таким образом, государства должны найти оптимальный баланс между необходимостью создать такие законы, которые позволяли бы предвидеть последствия своих поведений, и излишней негибкостью закона.

Для исследования вопроса относительно правовой определенности нормы Суд исследует законодательство и правоприменительную практику. В данном деле Суд установил, что ни Уголовный кодекс, ни УПК Чехии того времени не относили бездокументарные ценные бумаги к вещам. Более того, правовые позиции Верховного и Конституционного судов Чехии также не вносили ясности в этот вопрос. Обычно в подобных ситуациях Суд приходит к выводу о несоответствии законодательства требованию «определенности». Однако в этом случае Суд сделал неожиданный поворот. Отметив неустойчивость деловой среды Чехии в 90-ые годы, он заключил, что «компания-заявитель, действуя с достаточной осмотрительностью (которая также подразумевает, кроме всего прочего, обращение к юридической помощи), не может быть признана лишенной возможности разумно предвидеть последствия приобретения ценных бумаг, включая невозможность исключить то, что на ценные бумаги может быть наложен арест». Другими словами, Суд сказал, что хотя и существовал пробел, не урегулированный ни законом, ни судебной практикой, компании могла предусмотреть, что закон может быть применен определенным образом. Видится, что в данном деле примененная интерпретация принципа «правовой определенности» была весьма нехарактерной для Суда.

Читайте так же:  Написал заявление на увольнение потом передумал

Цель вмешательства и справедливый баланс интересов

Исследовав законность вмешательства, Суд обращается к его цели. Как показывает анализ судебной практики для объяснения причин вмешательства Правительства выдвигают такие цели, как борьба с преступностью, необходимость сохранить доказательства, необходимость предотвратить совершение дальнейших преступлений и т.д. Суд предоставляет государствам достаточно широкие пределы усмотрения по данному вопросу, поэтому, как правило, на данном этапе не возникает серьезных дискуссий. Далее Суд рассматривает вопрос, насколько был достигнут справедливый баланс между общественными интересами и необходимостью охранять право собственности. Основной момент, на который Суд обращает внимание при разрешении данного вопроса, — являлось ли наложение ареста чрезмерным бременем для лица.

Суд требует, чтобы наносимый наложением ареста ущерб не превышал минимально возможного. В деле Боржонов против России расследование уголовного дела продолжалось более 6 лет. Еще в самом начале уголовного расследования следственные органы наложили арест на принадлежащий заявителю автобус, поэтому автобус находился под арестом в течение всего этого периода. Как будет далее показано в данной статье, арест ограничил не только право распоряжения, но и право пользования. При этом у заявителя не было возможности обжаловать продолжительность его наложения. Принимая во внимание то, что власти не учили альтернативные варианты, например, ограничение только права распоряжения, Суд признал нарушение Конвенции в силу несоразмерности вмешательства преследуемой цели. [3]

В деле Нефтяной компании «Юкос» против России Суд согласился, что наложение ареста на имущество компании было совершено на основании закона, удовлетворяющего требованиям предсказуемости, и имело легитимную цель (принудить компанию выплатить налоговые недоимки и штрафы). Тем не менее, Суд признал, что власти не смогли найти разумный баланс между общественными интересами и необходимостью гарантировать соблюдение гражданских прав. Суд отметил такие факторы, как размер подлежащих к выплате сумм, скорость исполнительного производства, обязанность компании полностью выплатить исполнительский сбор в короткий промежуток времени, наложение ареста на все находящееся на территории России имущество компании, продажу с аукциона ОАО Юганскнефтегаз, который был единственной надеждой компании на спасение, нежелание властей предоставить отсрочку в исполнении обязательств, невозможность ЮКОСа получить кредит или другими способами обеспечить свои обязательства.

Обосновывая свой вывод о нарушении Протокола 1, Суд обратил внимание, что «судебные приставы должны были соблюдать национальное законодательство, которое может ограничивать выбор вариантов в исполнительном производстве». Тем не менее, Суд посчитал, что, «несмотря на эти ограничения, судебные приставы все же имели решающую свободу выбора, от которого зависело, будет ли компания держаться на плаву или в конечном итоге погибнет». [4] Таким образом, накладывая арест на имущество, и затем реализуя его, приставы не обеспечили баланс общественных интересов и права на защиту собственности, так как не рассмотрели альтернативные варианты наложения ареста для сохранения компании на плаву при том, что сама компания была признана виновной в нарушении закона. Данные аргументы должны иметь еще большее значение при рассмотрении вопроса наложения ареста при расследовании правонарушений, так как ответственность компании или ее руководящего состава еще не была доказана.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод, что согласно практики Суда, арест имущества должен быть произведен на основании закона, должен преследовать общественный интерес и должен быть пропорциональным. При этом основная задача Суда состоит в том, чтобы оценить насколько национальные власти соблюли данные требования и предоставили надлежащую защиту того или иного права. Термин «надлежащая защита» означает, как минимум, возможность рассмотрения спора относительно права на уровне государства.

Невозможность обжаловать наложение ареста на имущество

Как уже отмечалось ранее, арест имущества может налагать ограничения не только на право распоряжение, но и на право пользования, требуя передачу арестованного имущества другому лицу. Что же случается, когда уполномоченное лицо не проявляет достаточной осмотрительности при хранении и портит имущество?

Необходимость хранить надлежащим образом арестованное имущество

Арест всегда предполагает ограничение прав собственника и зачастую ведет к определенным имущественным потерям , поэтому Суд требует, чтобы нанесенный арестом ущерб был не более минимально возможного. Данная позиция также означает то, что уполномоченное на хранение арестованного имущества лицо, несет ответственность за сохранность имущества. В деле Патрикова против Болгарии налоговые органы арестовали 98 тыс. бутылок с алкогольной продукцией, но с течением времени 46 тысяч бутылок «потерялись», а у остальных закончился срок годности. При этом заявительница несколько раз обращалась в налоговые органы с просьбой реализовать продукцию до истечения срока годности. Не получив компенсацию нанесенного арестом ущерба, Патрикова обратилась в Европейский Суд, который признал нарушение властями Протокола 1.[6]

Похожая ситуация была в основе дела Новиков против России, в котором Новиков лишился горючего, полученного по договору цессии. Еще до заключения данного договора топливо было изъято у водителя компании (собственника топлива на тот момент), который не смог доказать, что он является добросовестным покупателем. Было возбуждено уголовное дело против директора компании, которое вскоре было прекращено. При этом в рамках уголовного дело формально на топливо не налагалось ареста, хотя имущество и было изъято. Во время нахождения имущества в милиции оно было украдено. По факту кражи было возбуждено уголовное дело, которое вскоре также было прекращено.

Рассматривая данное дело, Суд признал, что «когда власти изымают имущество и оставляют его у себя как вещественное доказательство необходимо, чтобы в национальном праве имелась возможность инициировать производство против государства для компенсации вреда, который возник из-за невыполнения властями обязанности по содержанию имущества в безопасности и в достаточно хорошем состоянии». Так как даже российскими властями не оспаривался тот факт, что топливо исчезло в то время, когда оно находилось во владении государственных органов, а национальные судебные разбирательства не привели к компенсации ущерба, Суд признал нарушение Конвенции. [7]

Вывод

Согласно прецедентам Европейского Суда по правам человека, арест имущества является мерой по контрою за использованием собственности, предусмотренной в параграфе 2 ст.1 Протокола 1. Буквальное толкование данной статьи обязывает государства доказать наличие определенных «общих интересов» или необходимость обеспечить уплаты налогов или других сборов или штрафов. Однако Суд требует также и соответствие процедуры наложения ареста национальному законодательству, которое в свою очередь должно соответствовать критериям «определенности», позволяющей человеку возможность предвидеть последствия своих шагов. В дополнение к этому Суд оценивает, насколько при наложении ареста был соблюден оптимальный баланс между общественными интересами и правом на защиту собственности, требуя, чтобы государства принимали во внимание необходимость оставить компанию на плаву (как, например, в деле ЮКОСа).

Интересным аспектом является требование Суда по сохранению арестованного имущества в надлежащем состоянии. Данная статья показала, что Суд усматривает нарушение не только, когда имущество физически пропало, но и когда она испортилось из-за непринятия государством определенных мер (например, когда бутылки с алкогольной продукцией не были проданы до истечения срока годности). То есть Суд требует, чтобы имущество не просто продолжало существовать, но и чтобы качество данного имущество не ухудшалось. Если при аресте таких предметов, как столы или стулья, сохранить имущество в надлежащем состоянии не представляет особой сложности, то при аресте акций или активов предприятия (особенно, когда расследование принимает затяжной характер) необходимо предпринимать целый комплекс по управлению этим имуществом. На данный момент в России при наложении ареста меры по сохранению имущества в надлежащим состоянии по сути не принимаются, что приводит к значительной потере в стоимости данного имущества.

Читайте так же:  Банки звонят в выходные

[1] Протокол N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Париж, 20 марта 1952 г.). http://www.echr.ru/documents/doc/2440801/2440801.htm

[2] Application no. 16903/03, Denisova and Moiseyeva v. Russia, Judgment of 1 April 2010.

Источник: http://zakon.ru/Blogs/OneBlog/17670

Обзор ВС: когда судам не следует арестовывать имущество

ВС отмечает, что анализ судебной практики показывает, что суды при разрешении ходатайств следователя, дознавателя о наложении ареста на имущество обвиняемого по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 115 УПК, в основном правильно применяют положения закона. Значительная часть ходатайств об аресте имущества рассматривается по уголовным делам о коррупционных преступлениях.

Чье имущество?

ВС напомнил, что по ч. 1 ст. 115 УПК арест может быть наложен только на имущество обвиняемого/подозреваемого, но суды должны проверять, действительно ли названное в ходатайствах имущество принадлежит этим лицам. Только в случаях, когда из материалов дела с очевидностью следует, что имущество у третьих лиц фактически принадлежит обвиняемому или приобретено им на доходы, которые были получены от преступлений, суды могут обоснованно такое имущество арестовать. В качестве примера приводится решение Пятигорского городского суда Ставропольского края от 28 ноября 2017 года. Тогда под арест попала гостиница. Она находилась в собственности у некого ООО, учредителями которого были близкие родственники обвиняемого по ч. 4 ст. 159 УК (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере). Тогда суд установил, что гостиница была куплена на преступные доходы, а на третьих лиц оформлена, чтобы скрыть доходы. Арест суд наложил, чтобы обеспечить возмещение ущерба бюджету (около 82 млн руб.)

Фактор единственного жилья

Арест не может быть наложен на имущество, на которое по ГПК не может быть обращено взыскание (закреплено в ч. 4 ст. 115 УПК). Поэтому, решая вопросы об аресте, судья должен убедиться, что такое правило соблюдается. Например, если некоторое помещение является для обвиняемого и его семьи единственным пригодным для постоянного проживания местом, то арестовать его нельзя. На основании именно этого обстоятельства Ломоносовский районный суд Архангельска 2 июня 2017 года отказал следователю в аресте квартиры Алексея Степанова*, которого обвиняли по ч. 6 ст. 290 УК (получение взятки в особо крупном размере). Отказать в аресте суд может, когда из поданных в суд материалов нельзя понять, попадает ли имущество под то, на которое не может быть обращено взыскание. Белорецкий межрайонный суд Республики Башкортостан 22 октября 2018 года отказал в аресте имущества Сергея Иванова, так как из материалов не было понятно, является ли это жилье единственным пригодным для совместного проживания. Эта же ч. 4 ст. 115 УПК является основанием для отмены ареста в апелляции, если суд первой инстанции не учел эту часть удовлетворении ходатайства.

Соразмерность имущественным взысканиям

ВС отметил, что стоимость имущества, на которое налагается арест, не должна превышать максимального размера штрафа (он установлен санкцией статьи Особенной части УК). Другой вариант – стоимость имущества должна быть соразмерна причиненному преступлением ущербу. Поэтому суды могут наложить арест только на часть имущества.

Так, Майминский райсуд Республики Алтай 17 августа 2017 года отказал в аресте машины стоимостью в 1,7 млн руб., так как его владелец обвинялся по ч. 2 ст. 292 УК (служебный подлог), а штрафы по статье составляют 100 000–500 000 руб., кроме того, по ней нельзя применить конфискацию. Похожая ситуация была в Ленинском райсуде Чебоксар: дознавателю не удовлетворили ходатайство об аресте, так как сумма требований по гражданскому иску составляла 56 000 руб., а стоимость имущества – 250 000 руб.

Вернуть ходатайство

ВС обратил внимание, что «качество материалов, представляемых в суд органами, осуществляющими предварительное расследование, не всегда отвечает предъявляемым требованиям». Судья должен выяснить (по ч. 1 и 2 ст. 165 УПК), подсудно ли ходатайство суду, находится ли уголовное дело в производстве следователя или дознавателя, который такое ходатайство подал, и содержит ли сам документ сведения, необходимые для ареста и другие материалы. Если требования к ходатайствам и подсудности не выполняются, то суды возвращают их следователям и дознавателям. 12 апреля 2017 года судья Ухтинского городского суда Республики Коми вернул ходатайство о наложении ареста на имущество следователю, так как в предоставленных документах не было постановления о соединении уголовных дел и принятии следователем этого дела (после соединения) к производству. То есть суд не мог установить, подало ли ходатайство уполномоченное должностное лицо.

О целях наложения ареста

«Как правило, органы предварительного расследования в ходатайствах приводят сразу несколько целей для наложения ареста на имущество (например, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, возможной конфискации имущества или других имущественных взысканий)», – рассказывается в обзоре. Суды в таких случаях в постановлении об аресте указывают, в каких именно целях налагается арест.

В Горно-Алтайском городском суде Республики Алтай 27 августа 2018 года судья арестовал автомобиль и земельный участок Зинаиды Сергеевой*, которую подозревали по ч. 3 ст. 160 УК (присвоение) на сумму 643 000 руб. В постановлении было отмечено, что ходатайство было заявлено «в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и взыскания штрафа». При этом санкция по статье составляет 100 000–500 000 руб., а иск заявлен на сумму 770 000 руб.

Отсутствие информации о заявленном гражданском иске при этом не является основанием для отклонения ходатайства об аресте. Например, Курганский городской суд арестовал недвижимость, машину и деньги Ивана Купалы*, который нанес ущерб Фонду предпринимательства более чем на 16 млн руб. Размер имущественного вреда был подтвержден. Фонд был признан потерпевшим, поэтому арест наложили, несмотря на то что гражданский иск заявлен еще не был. При этом суды могут правомерно ссылаться на ч. 2 ст. 44 УПК, согласно которой гражданский иск может быть предъявлен после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве уголовного дела в суде первой инстанции, а значит, и арест может быть наложен.

* – имя и фамилия изменены редакцией.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://pravo.ru/story/210406/

Верховный суд наложение ареста на имущество
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here